О чем говорит «улучшение рейтинга» Казахстана по уровню коррупции

По итогам 2024 года Казахстан занял 88-е место в Индексе восприятия коррупции (ИВК) Transparency International, набрав 40 баллов из 100 возможных. По сравнению с 2023 годом (39 баллов, 93-е место) — это формальное улучшение на один балл и пять позиций. Новость об «улучшении рейтинга» широко разошлась по казахстанским и международным СМИ, создавая впечатление прогресса в борьбе с коррупцией.

Однако, на самом деле, согласно классификации Transparency International, Казахстан остается в группе высоко коррумпированных стран, с баллами ниже среднего. То есть незначительный рост рейтинга не отражает реальных изменений в системной проблеме коррупции в стране.

Какие же коррупционные вызовы продолжают тормозить развитие страны, и почему «улучшение» рейтинга не должно вводить в заблуждение?

Иллюзия прогресса: что скрывает рейтинг?

Индекс восприятия коррупции, составляемый Transparency International, основывается на оценках экспертов и бизнес-сообщества, а не на объективных показателях, таких как количество осужденных за коррупцию или объем возвращенных активов. Эксперты отмечают, что улучшение может быть связано с усилением гражданской активности после январских событий 2022 года, но не с фундаментальными реформами.

По данным Transparency International, Казахстан продолжает классифицироваться как «высоко коррумпированная» страна, с баллами ниже 50, что, «мешает экономическому развитию и социальному благополучию граждан». Для сравнения, лидеры рейтинга: Дания — 90 баллов и Финляндия — 88 баллов. Рост рейтинга Казахстана на один балл с 39 до 40 не выходит за рамки статистической погрешности и не свидетельствует о качественных изменениях в антикоррупционной политике. А медийный ажиотаж вокруг «улучшения рейтинга» — не что иное как попытка власти представить ситуацию в

После событий января 2022 года, в стране были предприняты некоторые шаги по улучшению антикоррупционных мер. Так, в 2023 году был создан Комитет по возврату активов Генеральной Прокуратуры Республики Казахстан, который действительно вернул государству некоторые активы, которые были направлены затем на инфрастуктурные проекты. Но, в целом, антикоррупционные действия государства носят, скорее, точечный характер и не затрагивают системные проблемы, такие как зависимость судебной системы, слабая прозрачность государственных процессов и влияние политических элит на экономику.

Ключевые коррупционные проблемы

Захват природных ресурсов

Казахстан — крупный игрок на мировом рынке нефти и газа, и именно этот сектор остается одной из главных арен коррупционных схем. Несмотря на то, что Казахстан привлек в эту сферу значительные иностранные инвестиции, но контроль над этими ресурсами часто осуществляется олигархами и политическими элитами через государственные предприятия.

Примером служит спор вокруг Кашаганского нефтяного месторождения, где, согласно расследованию ICIJ, правительство утверждает, что международные нефтяные компании получают 98% доходов после уплаты роялти, что указывает на неравномерное распределение выгод. Другой пример — расследования, связанные с Тимуром Кулибаевым, зятем бывшего президента Назарбаева, который контролировал компании, связанные с нефтегазовым сектором, используя оффшорные структуры для сокрытия активов. Также яркий пример — дело Кайрата Боранбаева, который был осужден 2023 году и вернул государству активы на сумму свыше 90 млрд тенге, включая нефтяные компании и денежные средства.

Это лишь вершина айсберга: доступ к месторождениям и контрактам на добычу часто распределяется непрозрачно, через подставные компании или посредников, что приводит к выводу прибыли в оффшоры.

Оффшоры и вывод активов

Оффшорные схемы остаются одной из главных проблем Казахстана. По данным Transparency International, недостаточная прозрачность финансовых потоков позволяет элитам выводить капиталы за рубеж, уклоняясь от налогов и скрывая незаконные доходы. Расследования, такие как «Казахгейт», указывали на миллионные взятки, связанные с нефтяными сделками в 1990-х годах, и, как показывают антикоррупционные расследования, подобные практики сохраняются.

Так, недавнее расследование OCCRP показало, как компания Meridian Capital, работающая в нефтегазовом секторе Казахстана, использовала оффшорные юрисдикции для сокрытия владельцев — что затрудняет отслеживание коррупционных потоков. По данным расследований GAN Integrity, Казахстан теряет миллиарды долларов ежегодно из-за таких оффшорных схем.

Комитет по возврату активов в 2023 году начал работу по возвращению незаконно выведенных средств, но масштабы проблемы остаются огромными, а общественный контроль за этим процессом минимален.

«Спасение» банков за государственные деньги

Банковский сектор Казахстана также отличается непрозрачными и коррупционными взаимоотношениями с государством. Согласно данным расследования ADB Blog, с 2009 по 2023 год правительство Казахстана потратило не менее 27,3 миллиардов долларов на поддержку банков, что составляло в отдельные годы до 7,2% ВВП.

«Спасение банков» часто проводятся под предлогом стабилизации финансовой системы, но на деле государственные средства могут использоваться для покрытия убытков, вызванных неэффективным управлением или коррупцией. Всем известны печальные примеры «БТА Банка», который государство спасало дважды, «Казкоммерцбанка», Jusan Bank, Банка «ЦентрКредит».

Государство продолжает финансировать банковскую систему, причем, тратит деньги не только бюджета, но и пенсионных накоплений граждан. Так, в 2024 году Национальный банк Казахстана направил 500 млрд тенге из пенсионных фондов на покупку банковских облигаций. И никто не может сказать о целесообразности таких крупных вливаний, их эффективности, а главное – никто не гарантирует возврат этих пенсионных денег. Ведь примеров внезапных банковских банкротств в истории Казахстана более чем достаточно.